Районные газеты Новгородской области
Мы в соцсетях:
Календарь
Мы в соцсетях
Опрос

Живучие мифы

16 : 35    |    22.06.2012

70 лет назад окончательно погибла 2‑я ударная армия (первого формирования). Всё это время живут мифы, что её якобы сдал А. А. Власов и что в ней воевали предатели. Всё это совершенно не соответствует действительности.

 

Армия погибла вследствие просчётов командования, выхода противника на её коммуникации, недостатка ресурсов и нарушения снабжения. Подвоз питания, пополнения и боеприпасов фактически прекратился. Всё вышеперечисленное было известно командованию фронтом и должно было заставить его серьезно задуматься о положении дел на фронте. В докладной записке Военному совету Волховского фронта от 26 июня 1942 года начальника связи армии генерал-майора Афанасьева говорится: «Оценка местности к этому времени была весьма тяжелой… Все зимние дороги были залиты водой, для гужевого транспорта и автотранспорта не проходимы… коммуникации в данный период распутицы и артминометного огня противника были совершенно закрыты. Проход временами был доступен только отдельным людям».

К. А. Мерецков писал: «Напрашивались три варианта решения задачи: первый — просить Ставку усилить фронт одной армией и, пока не наступила распутица, решить поставленную задачу; второй — отвести 2‑ю ударную армию из занятого ею района и при благоприятной обстановке искать решения оперативной задачи на другом направлении; третий — перейти к жесткой обороне на достигнутых рубежах, переждать распутицу, а затем, накопив силы, возобновить наступление.

Мы придерживались первого варианта. Он давал возможность использовать уже достигнутые результаты и закончить операцию до конца зимней кампании. Не возражала против него и Ставка».

Армия была фактически в полуокружении и окружении с марта-апреля. Однако только 20 и 21 мая Хозина и Запорожца (члены Военного cовета Волховского фронта) вызвали к Сталину. На совещаниях 20 и 21 мая было решено начать отвод 2‑й ударной армии. И Хозин, и Запорожец скрыли, что к тому времени армия практически была уже наполовину уничтожена.
Но и эту директиву Ставки ВГК во 2‑й ударной армии получили с большим опозданием.

Как вспоминает К. А. Мерецков, 8 июня раздался неожиданный звонок Г. К. Жукова: «Срочно приезжайте на заседание Политбюро». К тому времени бывший начальник Генерального штаба РККА, бывший командующий Волховским фронтом вступил в командование 33‑й армией.

«Мы допустили большую ошибку, товарищ Мерецков, объединив Волховский и Ленинградский фронты, — сказал Сталин. — Генерал Хозин, хотя и сидел на Волховском направлении, дело вёл плохо. Он не выполнил директивы Ставки об отводе 2‑й ударной армии. Вы, товарищ Мерецков, хорошо знаете Волховский фронт. Поэтому мы поручаем вам с товарищем Василевским выехать туда и во что бы то ни стало вызволить 2‑ю ударную армию из окружения, хотя бы даже без тяжелого вооружения. Вам надлежит немедленно по прибытии на место вступить в командование фронтом».

В 3.15  8 июня 1942 года К. А. Мерецков и А. М. Василевский вышли из кабинета Сталина. В тот же день к вечеру Мерецков прилетел в Малую Вишеру.

Больным от голода бойцам 2‑й ударной армии всё же удалось прорваться сквозь немецкие укрепления. Согласно донесению капитана госбезопасности Колесникова, направленному в Особый отдел Волховского фронта, в этот день из окружения вышли 6018 раненых и около 1000 здоровых. Раненым повезло больше. Их отправили в госпиталь, а из остальных сформировали отряд полковника Коркина, который снова отправили в «Долину смерти». Воистину злой рок висел над бойцами 2‑й ударной армии. Просто уйти из этого ада не дозволялось никому.

«23 июня 1942 года. 01 час 02 минуты. Войска армии после прорыва силами 46‑й стрелковой дивизии вышли на рубеж безымянного ручья, 900 метров восточнее отметки 37.1, и только в этом районе встретились с частями 59‑й армии. Все донесения о подходе частей 59‑й к реке Полисть с востока — предательское враньё».

Утром 23 июня 2‑я ударная армия еще держала оборону по линии Глухая Кересть — Новая Кересть — Ольховка, но вечером немцы прорвались в район посадочной площадки в Новой Керести, а к 16.00 просочились к КП армии. И хотя к восьми часам вечера немецких автоматчиков от КП удалось отбить, было понятно, что армия доживает последние часы.

«23 июня 1942 года. 22.15. Противник овладел Новая Кересть и восточнее. Проход восточнее реки Полисть вновь закрыт противником… Активных действий с востока не слышно. Артиллерия огонь не ведет. Еще раз прошу принять решительные меры по расчистке прорыва и выходу 52‑й и 59‑й армий на реку Полисть с востока. Наши части на западном берегу Полисти. Власов. Зуев. Виноградов».

Командованию фронтом не удалось организовать группировку, которая была бы способна прор-
вать немецкую оборону.

Утром 24 июня немецкие автоматчики прорвались к штабу армии, и все командование перешло на КП 57‑й стрелковой бригады. Отсюда в штаб фронта ушла последняя радиограмма…
«24 июня 1942 года. 19.45. Всеми наличными силами войск армии прорываемся с рубежа западного берега реки Полисть на восток, вдоль дорог и севернее узкоколейки. Начало атаки в 22.30 24 июня 1942 года. Прошу содействовать с востока живой силой, танками и артиллерией 52‑й и 59‑й армий и прикрыть авиацией войска с 3.00 25 июня 1942 года. Власов. Зуев. Виноградов».

Согласно сводке Генерального штаба, составленной на основе доклада К. А. Мерецкова: «25 июня к 3 часам 15 минутам согласованным ударом 2‑й и 59‑й армий оборона противника в коридоре была сломлена, и с 1 часа 00 минут начался выход частей 2‑й армии».

Последние бойцы и офицеры армии вышли из окружения в конце июня. Один из выживших в этом аду вспоминал: «Выходить — не то слово. Ползли, проваливались в болото, вылезли на сухую поляну, увидели своих танкистов — наши танки, развернув башни, били по фашистам.

Но немцы простреливали эту поляну — на ней живого места не было. Одно место я даже перебежал. Что руководило направлением — куда бежать — тоже неясно, инстинкт какой-то, даже осколочное ранение в плечо показалось пустяком в этом содоме».
Главный хирург фронта А.А. Вишневский записал во фронтовом дневнике:

«25 июня. В шесть часов вечера поехали к Мясному Бору. По дороге расположены питательные и перевязочные пункты. Вдоль узкоколейки идут люди в зимнем обмундировании, худые, с землистым цветом лица. Встречаем двоих, совсем мальчиков.

— Откуда?

— Из 2‑й ударной…

Пошли на командный пункт 59‑й армии к генералу Коровникову, встретили Мерецкова, он сидит на пне, вокруг него много народа. У Коровникова отеки обеих ног. Все ждут генерала Власова — командующего 2‑й ударной армии. Ходят различные слухи: кто говорит, что он вышел, кто говорит, что нет.

26 июня. Ночью опять будет атака. Достал свой автомат и в 11 часов вечера поехал к горловине Мясного Бора, где опять назначен выход частей 2‑й армии.

27 июня. Проснулись от сильной канонады. Артиллерия, минометы и «катюши» стреляли через нас. Выяснилось, что немцы закрыли все щели в кольце, и сегодня из окружения не вышел ни один человек…

28 июня. За ночь из 2‑й ударной армии вышло всего шесть человек; из них трое легкораненые. Едем на командный пункт к Коровникову. Добрались благополучно. У них шло заседание Военного совета, вскоре оно кончилось, вышел Мерецков и поздоровался с нами. По виду его можно было судить, что он сильно расстроен».

Почти никому из руководства 2‑й ударной армии не удалось выйти из окружения. Начальник Особого отдела армии А. Г. Шашков был ранен еще в ночь на 25 июня и застрелился, комиссар И. В. Зуев погиб через несколько дней, напоровшись на немецкий патруль возле железной дороги, начальник штаба Виноградов тоже погиб. Но сам Власов уцелел…

В гибели 2‑й ударной армии он не повинен и не сдавал её, хотя в дальнейшем совершил личное предательство, нарушив присягу и став пособником нацистов. Но это тема отдельного разговора.


Фото Георга Гундлаха с сайта www.rusarmy.com
и Ирины ИВАНОВОЙ

Автор: Сергей ВИТУШКИН Оцените материал:
количество голосов: 0
0.00 out of 5 based on 0 vote

Решите задачу: Проверчный код обновить