Районные газеты Новгородской области
Мы в соцсетях:
Календарь
Мы в соцсетях
Опрос

Свет в окне учительского дома

17 : 50    |    30.12.2011

«Мы были сельской интеллигенцией — примером для подражания и законодателями моды, и только в кругу семьи могли поделиться своими проблемами и быть слабыми», —
пооткровенничала Валентина Александровна.

Начало пути
Дом Валентины Корольковой мне показал местный житель, который шёл к ней, чтобы расколоть несколько чурок на дрова, да прибрать их сразу в поленницу. Постучав, долго пришлось ждать хозяйку, но вот, наконец-то, дверь открыта. Передо мной стояла маленькая женщина, опираясь одновременно на две палочки — это объясняло долгое ожидание. Валентина Александровна пригласила пройти в дом. Внутри он оказался большим и просторным, прошли в светлую комнату. Возле стола стояло мягкое кресло, на которое и присела хозяйка:

— Это мне зять купил такой трон, очень удобно и тепло на нём, как царица восседаю, — шутит она. — Поинтересовалась, чья я и откуда, а узнав, обрадовалась и живенько стала рассказывать о том, как она работала в Язвищенской школе, вместе с моими родителями. А после начались воспоминания о довоенном детстве.

Родилась Валентина в деревне Твёрдово Демянского района, в семье революционера Александра Михайлова (псевдоним — Чурбанов). Перед войной родители работали в колхозе, а она только закончила семилетку. Мечтала о дальнейшей учёбе, строила планы, но война зачеркнула всё светлое и счастливое, что было в мечтах 15‑летней девушки.

В первые, военные дни отца направили сопровождать колхозный скот в Вологодскую область. Он был уверен, что вернётся к семье, успеет до прихода немцев, но не успел. Вражеские войска стремительно окружили Демянский район, пробраться домой было невозможно. На протяжении Великой Отечественной войны трудился Александр Чурбанов председателем колхоза недалеко от Осташкова.

Деревенский староста, у которого были давние обиды на отца — коммуниста, не пощадил его жену и детей, больную мать. В доме поселились немцы, дети вынуждены были скитаться по чужим людям и просить ночлега. Младшей сестрёнке Марии было всего 6 лет. Мать не смогла перенести страданий и умерла.

Однажды ночью принесли весть, что наши войска наступают, а немцы отошли к Лычкову, вокруг озера Селигер. Наконец — то отец смог вернуться домой. Началась напряжённая, титаническая работа по восстановлению колхоза:

— Мы — восемь девочек, вместе с одной женщиной из деревни, впрягались в лямки и таскали плуг, которым пахали целину. За время оккупации «одичали» колхозные поля, а нужно было выращивать хлеб, поднимать страну, помогать фронту. Трудодень можно было получить, если вскопаешь лопатой сотку земли. Уставали все, ведь крепкие здоровые мужчины воевали на фронте, а мы работали за них. Вот теперь на двух палочках и хожу, от того, что пришлось надрываться смолоду.

Однажды собрали нас — восемь школьников в деревне Ильина гора, и говорят: «Направляем на учёбу в педучилище — стране нужны учителя». Собрала я вещички в тяжёлый сундук, другого не было ничего, и поехали в Демянск, оттуда в Лычково, а потом в Валдай. Учиться хотелось и способности были, но страшный голод валил с ног. В тот период спасало то, что были мы все очень дружны, ценили взаимовыручку и помогали друг другу. Теперь о такой сплочённости можно только в старых книгах прочесть или кино посмотреть. Невозможно было от слабости и голода воспринимать лекции преподавателей, не хватало сил сидеть на занятиях. Тогда нас стали отпускать домой, чтобы мы смогли хоть что-то привезти себе для питания. Когда я в первый раз добралась до дома, отец, увидев меня, спросил: «Тебя что, выгнали?»

Вот так четыре года мы получали образование, чтобы потом обучать и воспитывать других людей.

Получив диплом учителя начальных классов, я была распределена в Поддорский район, в семилетнюю Язвищенскую школу. В незнакомые места ехать не хотелось, но время было жёсткое — могли просто посадить в тюрьму за саботаж. Долго добиралась попутным транспортом до Старой Руссы, потом нашла машину до Поддорья. Но районный центр был тогда в Перегине, а село Поддорье всё разгромлено, только одно здание и существовало. Наступала ночь, я очень устала и не знала как добраться. Водитель машины, на которой я приехала, пожалев меня, предложил переночевать в Минцеве, там жила учительница и была школа. Выбора у меня не было и я согласилась. Добрая, душевная женщина накормила меня, предложила ночлег, а утром показала лесную тропинку из их деревни до Самбатова. Правда предупредила: «С тропинки никуда не сходи — там вокруг всё заминировано! Если согласятся в районе, то приезжай в нашу школу работать, нам тоже нужен учитель». Я и сундук свой с небольшим скарбом оставила в Минцеве. Вот так и бежала по лесу среди мин, а от Самбатова была дощатая дорога до Перегина, по ней и дошла.

Большие Язвищи
Переадресации рабочего места не произошло и Валентина Александровна отправилась в Язвищенскую школу. Прибыла в деревню. Вдоль улицы вытянулись с двух сторон около 60 домов, один из них и был зданием школы. Мужчина и женщина отрывали доски от окон. Шёл 1947 год, страна только начинала жизнь после страшной военной трагедии, но образованию отводилась важная роль. Для восстанавливающейся страны, очень нужны были высококвалифицированные, образованные специалисты. Классы заполнялись более взрослыми детьми, так как в военное время учиться не было возможности. Молоденькая учительница была немного старше своих воспитанников, но сразу завоевала авторитет школьников.

Через год познакомилась с Василием Корольковым и вышла замуж. Новая семья стала обживаться и заводить хозяйство. Появились дети — три дочери Алла, Светлана и Галина.

Забот у Валентины Александровны всё прибавлялось и прибавлялось:

— Как успевала всё делать теперь уже и рассказать невозможно. Декретных отпусков не было, коровам тоже не скажешь «мне вас кормить и доить некогда», вот и крутились 24 часа в сутки. Кроме того, нельзя было плохо или неопрятно выглядеть, ведь сельские жители, как правило, брали пример с деревенской интеллигенции: учителей и врачей. Они были примером для подражания и законодателями моды, и только в кругу семьи могли показать свою слабость, усталость или недовольство.

В пятидесятые годы начинали выдавать ссуды на строительство жилья. Семья Корольковых построила свой дом в 1956 году, большой, просторный и рядом со школой. Работа, дом, большое подворье, но всегда выкраивала сельская учительница время на чтение книг и журналов. Радовалась каждой литературной новинке, благодарила за проведённое в деревню электричество — появилась возможность смотреть кинофильмы, ставить в сельском клубе спектакли. Комсомольская организация активно работала с молодёжью, подающие надежды выпускники имели возможность учиться в ВУЗах страны. Часто в деревню приезжали лекторы, которые рассказывали сельчанам о других странах мира, о планетарной системе, читали лекции по ветеринарии, агрономии, учили оказывать первую медицинскую помощь. Обо всём этом долго может рассказывать Валентина Александровна, но она переводит разговор на учительскую тему:
— С годами пришёл опыт работы, опробовали разные методики, что-то приживалось и становилось основой, что-то отторгалось само собой. Обучая школьников, общаясь с их родителями, много разных, полезных, пригодившихся в дальнейшей жизни наблюдений и выводов, сделала для себя.

Внуки
Жизнь пролетела быстро и вот уже внуки требуют воспитания и поучения от бабушки-учительницы. До первого класса их поднимала, нянчила, учила и окружала заботой и любовью Валентина Александровна. Не просто было справляться и по хозяйству, и с внуками, но теперь любовь бабушки возвращается к ней их любовью и заботой. Они оправдали её старания и надежды, получив отличное образование и проявив интерес к наукам. Уже народились правнуки, а беспокойная сельская учительница и теперь старается дать хороший совет или подсказать правильное решение проблем тем, кто в этом нуждается. Далеко живут дети и внуки, но бабушку не забывают:

— Вот зять приезжал из Санкт-Петербурга, обеспечил водой — 27 пятилитровых бутылей принёс. Мне до следующего приезда родни хватит, и дров в коридор наносил, а уж к печкам сама, на палочку опираясь, доставлю. Я своею семьёй довольна, жаль, что муж не дожил до этих дней, не дождался правнуков. А ноги не хотят ходить, так уж 85 годков, отслужили видно своё. Да и вижу совсем неважно, сделали операцию, но что теперь ждать чудес от организма. Живу одна — сама себе хозяйка, правда иногда по общению скучаю и рада когда заглядывает кто-нибудь на огонёк.

Мы уезжали из Язвищ, а в окне учительского дома светился огонёк и в след нам прощально махала рукой старая, сельская учительница.

Оцените материал:
количество голосов: 0
0.00 out of 5 based on 0 vote

Решите задачу: Проверчный код обновить