Районные газеты Новгородской области
Мы в соцсетях:
Календарь
Мы в соцсетях
Опрос

Внутри себя

15 : 57    |    12.05.2011

Во времена Советского Союза считалось, что наша страна – самая читающая в мире. И хотя иметь книги в доме и читать их – не одно и то же, тем не менее, многие были книголюбами.

Я помню до сих пор свою первую книжку и запах маленькой детской библиотеки, что находилась на улице Ленина. Я поглощала книги с молниеносной быстротой и тут же мчалась за новыми. Любимая мною в детстве трилогия «Доброта уходит в даль» Александры Яковлевны Бруштейн, стала любимой и для моей дочери. В советское время купить хорошую книгу было нелегко, и мы приобретали их, записываясь в очередь, сдавая макулатуру, через знакомых и друзей. Я же нередко везла их из разных уголков страны и даже из-за границы, предпочитая отнюдь не дешевые издания ярким нарядам. Теперь все изменилось. Книги у нас на любой вкус. Но как в этом изобилии найти то, что созвучно душе, что волнует и тревожит, заставляет перемыслить? Народ по-прежнему читает. Но что это за литература? Серьезных книг на рынке не так уж и много. «Почему все так?» – задаем мы вопрос. Моя любимая писательница, лауреат более 20 литературных премий Людмила Улицкая отвечает так: «Мы живем в рыночном мире, и это окончательно. Книги в нем такие же плохие, как продукты и одежда, что мы покупаем. Дальше нас будут еще активнее заставлять потреблять дерьмо. И так обстоят дела не только в России. Причина – наше многочисленство. Отрегулировать этот процесс можно только внутри себя. Каждый должен решить, согласен он с этим или нет. Лично. Других способов я не знаю».
Безусловно, хорошие книжные новинки у нас есть. И среди них потрясшая меня повесть Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом», номинированная на Букеровскую премию. Повесть буквально взорвала отечественный книжный рынок. Она перевернула мои понятия о добре, что от щедрот своих мы раздаем. Или, может, навязываем? До сих пор я не могу найти в своей душе ответ на этот вопрос, остро обозначенный в повести.
«Себя, как в зеркале, я вижу»
Сначала было кино. Экранизацию повести Павла Санаева показывали по телевизору. От увиденного я оцепенела. Гениальная актриса Светлана Крючкова в роли бабушки Нины Антоновны была настолько убедительна, что я, не выдержав, завыла в голос. Сидела перед телевизором и рыдала до тех пор, пока не позвонила дочка и не сказала: «Успокойся, в книге все значительно веселее, сквозь слезы смех, сама поймешь…» Начав читать повесть вечером, я не сомкнула глаз, пока не закончила. Оторваться было невозможно. С первой до последней страницы – это правда нашей жизни. Правда, рассказанная от лица маленького мальчика Саши Савельева. Он живет у бабушки с дедушкой и, в силу обстоятельств, очень редко видит маму, которую любит безмерно и тоскует по ней. Повесть, как вы понимаете, автобиографическая. И посвящена она любимому отчиму Павла Санаева Ролану Быкову. Имена изменены, но герои реальные. Очень узнаваем язык, ведь именно так мы и разговариваем, вне зависимости от образования или социального статуса. Повесть пронзительно правдива от первого до последнего слова.
«Ты бабка Санаева», – иногда в запальчивости выговаривает мне теперь моя дочь. «Э, нет, – не соглашаюсь я, – мне до нее, как от чемпионки Чудова до победительницы олимпиады». Но в душе я знаю, что доля истины в ее фразе есть. Ведь мне действительно близки слова, сказанные бабушкой о внуке: «Кричу на него – так от страха, и сама себя за это кляну потом. Страх за него, как нить тянется. Где бы ни был, все чувствую. Упал – у меня душа камнем падает. Порезался – мне кровь по нервам открытым струится. Он по двору один бегает, так это словно сердце мое там бегает, одно, беспризорное об землю топчется. Такая любовь – наказания хуже, одна боль от нее. А что делать, если она такая. Выла бы от этой любви, а без нее зачем мне жить?»
Вот такие слова, сказанные бабушкой, которая от любви стала настоящим тираном для внука. И все-таки моя душа болит за нее, отдающую себя без остатка тем, кого любит. Мучаясь сама, она причиняет им страдания. Заколдованный круг, гордиев узел, разрубил который ее уход в мир иной, туда, где чувства застывают и становятся памятью. Тогда наступает момент прощения. И маленький Саша плакал и просил прощения, «потому что только так можно было пустить на место жизни счастье. И оно вошло. Невидимые руки обняли маму раз и навсегда, и я понял, что жизнь у бабушки стала прошлым…»
Грустный конец. Но память – сестра печали – с годами уносит все плохое, оставляя в душе доброе и светлое. Я знаю, что любовь, какой бы она ни была, все равно будет любовью. Свет ее будет согревать, даже когда мы уйдем. Прочитав повесть, главное, что я определила для себя: у тех, кого мы любим больше жизни, есть свой внутренний мир, куда, порою, нам не нужно входить, можно лишь оберегать, наблюдая со стороны. Это трудно, но необходимо, чтобы наши дети и внуки чувствовали себя счастливыми. Я советую вам прочесть эту повесть, отражающую правду нашей жизни.

Наталья Белогина

Оцените материал:
количество голосов: 0
0.00 out of 5 based on 0 vote

Решите задачу: Проверчный код обновить