Районные газеты Новгородской области
Мы в соцсетях:
Календарь
Мы в соцсетях
Опрос

«Я не сужу. Я — свидетельствую»

16 : 10    |    23.11.2012

Иванов — самая распространённая в России фамилия. Только в нашем местном телефонном справочнике, последнем издании, я насчитала 47 Ивановых. И это в Хвойной! Да ещё в районе 44. Но в сочетании с Огарышем простая фамилия звучит интригующе.

Появляется много вопросов, в том числе и: Почему у человека двойная фамилия? Что означает вторая её половина? Каково происхождение такого странного слова?

На эти и некоторые другие вопросы можно будет найти ответы чуть ниже. В стихах, биографии и размышлениях автора. О жизни, о родине, о себе.

Алексей Петрович Иванов родился в деревне Огарково Хвойнинского района в 1947 году. После окончания историко-филологического факультета Новгородского педагогического института служил в армии на Плесецком космодроме оператором-телеметристом, работал школьным учителем в целинных районах Оренбургской области, журналистом областной газеты «Южный Урал», проходчиком тоннелей на БАМе, редактором книжного издательства «Современник», заведующим отделом по работе с молодыми писателями журнала «Литературная учёба» в Москве. Алексей Петрович — член Союза писателей России с 1983 года, автор более десятка книг публицистики, прозы и поэзии, изданных в Москве, Челябинске и Санкт — Петербурге. Его проза переводилась на английский, болгарский, украинский языки. Он дипломант Всесоюзного литературного конкурса на лучшую книгу года (сборник рассказов «За рекой, за речкой», 1983 год).

Последние пятнадцать лет Иванов‑Огарыш занимается реставрацией и строительством православных храмов в Новгородской и Вологодской епархиях. Живёт на родине.

***
Дни длинны,
А жизнь — напротив.
Дни умны,
А жизнь — увы! –
Ежедневных благородий
Совокупный банк вины.

Вот проснёшься утром ранним,
Проживя годов с полста,
И увидишь содержанье
Там, где мнилась пустота.

7.07.90. На родное пепелище в Огаркове сейчас не попадёшь — островок бывшей деревни, моей родины, утоплен в распаханное поле, засеянное по осени озимой рожью. Долго не давалась посеву, а прежде распахиванию, дорога в деревню. В том, чтобы стереть её с лица земли, у трактористов, видимо, не было злой воли — просто выполняли приказание…

Я торил тропку по ржи, торил на своё родное пепелище, которое, не родину живую, а всего лишь пепелище, пытаются от меня отрезать. Было жалко, что топчу рожь, но мне непременно нужно было посидеть на родном пепелище, на выкорчеванной старой рябине, когда-то стоявшей перед окнами нашего дома, в котором я родился.

К чему походя говорить о чувствах, которые испытываешь в разорённом родном углу?! Не буду. Меня сейчас занимает пустомощная рожь, уничтожившая дорогу к моему истоку, то есть её символ. Так и наше поколение, подумал я, жадно в холодную весну на выбитой почве напитавшись эрзацнаукой, отрезанное от науки истинной, не ведавшее о своих предшественниках, вывернуло свою природную энергию в трубку, а наливать колос принялось уходящими силами. Урожай на солому.

Но рожь не виновата, она невольник, в ней нет ни души, ни разума, в ней только инстинкт жить. Мы были уподоблены этой ржи.

Мы — рожь — будущему, духовному, поколению послужим не тропинкой, а препятствием своей пустой материальной массой — трудно будет продраться сквозь нас к истинному изначалу. («Так что же ты плачешь?»)

За облаками поющая Русь
Русская сила! Куда же ты делась?
Сколько же тешить собой сатану?!
Вот единица — но сразу ноль целых,
Вот ополченье, но тотчас в плену.

Морок в умах, а в душах разруха:
Небо на землю — вынь да положь.
Чуем чужие касания уха,
Всяк человек — то неправда, то ложь.

Где же ты, правда? В скиту и под спудом —
Правда, которая силы сильней?
Видя, не видим, не верим покуда,
Вдруг — до скончания дней?!

Лишь бы иметь на потребу едино –
Минут и скорби, и лихо, и грусть.
Где же ты, где же в евангельском чине
За облаками поющая Русь?!

16.08.90 …Основа — прежняя твоя жизнь. Не убежишь от неё, не спрячешься, даже, казалось бы, переродившись, самоуверенно держит она и обновлённую душу. В неё-то, обновлённую, с молодой нежной кожей, она впивается ещё плотоядней… И твоя задача не заискивать перед ней и не снисходить до неё, ибо и то, и другое — проявление внутренней несвободы. Самозабвенно чертить фигуры на песке под занесённым над тобой мечом, — чего же ещё!? Мозольно учиться этому. («Так что же ты плачешь?»)

Сверх меня
С недавних пор, в судьбу вперяя
Вдруг ставший дальнозорким взгляд,
Всё благодарно принимаю,
Всему, что ни случится, рад.

С тех пор покоем — даже ветер
И тишиною — колокольный звон:
Я был рождением отмечен,
Я жизнью щедро награждён!

За что блаженство мне такое —
Как на восходе — на закате дня?!
И эта радость — надо мною,
И это счастье — сверх меня!

«Что творчество? Высшее творчество — это не искусство писать, это искусство жить. Духовные стихи вырастают из духовного опыта, а не из православной риторики. Что наживёшь, тем и поделишься. И никак иначе. А что я нажил или разбазарил, судить в данном случае уже не мне, но читателю».

В храм приходим генералами
С притязаньями немалыми
Алчной и жестокой выи
В храм приходим генералами,
А уходим рядовыми.

Перед Господом разжалован
И определён в штрафроту,
Но ни ропота, ни жалобы,
Лишь блаженство идиота.

Снова в генеральском звании —
Так лиха, крута карьера!
И бежит от покаяния
Самовозношенье маловера.

Облаками голубыми, алыми
Мним себя в исчадном дыме.
В храм приходим генералами,
А уходим рядовыми.

«Есть индивидуальность, и есть контекст, в котором она подвизается. Я, как индивидуальность, всё больше люблю контекст и признаю его с годами всё выше и выше меня. И только меньшая часть любви заключена в моих строчках. Большая — между строк, где таится немота созерцания».

Снежинка
Вот прилетела звёздочка с небес
И на ладонь безмолвно опустилась.
Мне ль за тебя бояться иль тебе
Надеяться на Божью милость?
Хрупка, изящна, невесома,
Беспечна, бессловесна, холодна,
Таинственна, как смысл искомый,
Не знающая высоты и дна.

Летит с небес легко и бесконечно,
Избыток сил природы вечной,
Избыток первородной красоты
В свинцово‑снежные мосты.

«Благодарю каждого, кто взял эти книжки в руки, и надеюсь, что будут проявлены несуетность и духовное усилие. Они читаются как слева направо, так и справа налево. Но кверху ногами — вряд ли!»

Над милым простором
Раскаты высокого грома
И солнце, и ливень
Над милым простором,
И радуги розовый бивень.

И я, ничего не имея,
Налог ни за что не плачу,
Всем миром подлунным владею
И в тихом восторге молчу.

Иного в сей жизни не знаю,
И счастье — его не избыть.
Такая минута! Такая…
Что ею бы жизнь прекратить.

«Так пронзительно сладко и больно от каждой строки, от каждой мысли, от каждого узнаваемого мотива, слова, слога. Благодарю Алексея Петровича, моего земляка, за такой щедрый подарок — свой труд ума, души и сердца — новые книги! Мне они как посошок в дороге жизни!» (Надежда Боброва, постоянный читатель)

Автор: Галина ЕГОРОВА Оцените материал:
количество голосов: 0
0.00 out of 5 based on 0 vote

Решите задачу: Проверчный код обновить