Районные газеты Новгородской области
Мы в соцсетях:
Календарь
Мы в соцсетях
Опрос

Забытое имя

13 : 27    |    20.01.2012

«Серебряный век» русской поэзии ассоциируется у каждого, мало-мальски знакомого с этим периодом, с именами Гумилёв, Мандельштам, Ахматова. Они кажутся такими далёкими, недоступными.

И не только по времени…
И когда узнаёшь, что твой земляк, отец твоей соседки, прадед твоего друга детства, тоже поэт, печатавшийся под псевдонимом «Буреловичъ» в период с 1908 г. по 1917 г., поэт «серебряного века», сначала испытываешь удивление, смешанное с недоумением (Как же так!? Возможно ли это?!), потом гордость и законный интерес.

Так кто же он, этот незнакомец?
Родился Иван Максимович КУТИЛОВ 13 октября 1885 года в семье крестьянина деревни Ерошаты Боровичского уезда. Окончив начальную школу, Ваня по решению сельского схода и на деньги односельчан (мальчик в 8 лет потерял отца) был определён в 13 лет в Суворовскую Сопинскую учительскую второклассную школу. Выдержав в 1901 г. экзамен на звание учителя, Иван направляется в Ерзовскую школу. Через два года он поступает в Новгородскую земскую учительскую семинарию и заканчивает её в 1907 году. Получив хорошую подготовку, Кутилов работает в разное время в Никандровском училище (школе), в окружной газете «Красная искра» г. Боровичи, в Боровичском педагогическом техникуме, в школе г. Пестово директором. Награждён за более чем полувековую работу знаком «Отличник народного образования».

Одна из дочерей Ивана Максимовича — Галина — пошла по стопам отца и, став учителем начальных классов, работала в школе № 66. Её муж, Калина Павел Яковлевич, пройдя с госпиталем многие километры фронтовых дорог, работал главврачом в железнодорожной больнице на туберкулёзном отделении.

Кутилов написал 165 лирических стихотворений, пьесу о становлении колхозов «Болотная Зыбь» и стихи на злобу дня в сатирических разделах газеты. Предлагаемая вашему вниманию подборка стихотворений взята из сборника «Лирические перепевы». Мы хотели, чтобы вы, наши читатели, почувствовали тепло строчек Ивана Кутилова, тихий свет добра, простые нравственные начала, живущие в них, особенное чувство сопричастности всему сущему: каждый из нас — лишь частица природы.


* * *

Ах, какие мглистые!
Ах, какие мглистые,
Бледно-волокнистые,
Бледно-волокнистые
Пряди облаков!

Ах, какие чистые
Инеи пушистые,
Инеи пушистые
На ветвях дубов!

Не горят алмазами,
Красными рубинами,
Яркими топазами
Кроны тополей!

Заиграли снежные
Вихри над долинами,
Вихри быстробежные
В глубине полей!

Гармония

Развернулся залив, утопающий
В золотистом сиянии дня;
Развернулся, лучи рассыпающий,
Чуть дрожа, чуть волнами звеня.

Над заливом с воздушной улыбкою
Зачарованный высится бор;
Отражённый поверхностью зыбкою,
Он туманит ласкающий взор.

Опьянённые светом и грёзами,
Сосны пышной склонились толпой;
Усыплённый в тени под берёзами,
Белых ландышей нежится рой.

Сквозь просветы свои затаённые
Дышит бор тишиной на залив;
И плывут, тишиной напоённые,
Шумы елей и шелесты ив.

Им в ответ шлёт улыбки узорные
Золотистый ковёр камыша;
Их султаны приветствуют чёрные,
Чуть дрожа в тишине, чуть шурша!
Зимний ветер
Зимний ветер мутно-снежный
Окунулся в дым метели,
Заклубился пылью снежной
И тряхнул вершину ели.

Он шепнул ей что-то тихо,
Снегом бросил прямо в очи,
А потом метнулся лихо
И накинул маску ночи;

В полумгле исчез бесследный,
Схоронив свои проказы…
Только видел месяц бледный,
Как роняла ель алмазы…

Колыбельная
Усни, дитя, под стоны бури,
Под шумы вихрей грозовых;
Проснёшься ты, когда в лазури
Уж туч не будет громовых.

И снова ты увидишь солнце,
Услышишь птичий хоровод;
Я распахну тогда оконце, —
И ветерок сюда пахнёт.

Он будет сказкою воздушной
Тебя, как ангел, утешать;
И взор манить мечтой послушной,
И сердце грёзой украшать.

Я хочу…

Огнецветным стадом
Брошу под купавы
В говоре зелёном
Ткани из лучей.

Я хочу, чтоб струи
Заструились сказкой,
Расцветились пышно
В умираньи дня;

Чтобы в поцелуе
С поднебесной лаской
Потекли неслышно,
Тая и звеня!
Бесконечный, светлоструйный…
Бесконечный, светлоструйный,
Опьянённо-поцелуйный,
Осиянный,
Многогранный,
Кто же ты?!
Одинокий, безотрадный,
Заколдованно-нарядный
От сиянья-
Обаянья,
Перл мечты?!
Или синий из актиний
Из-за райских бледных скиний,
Звук отлётный,
Искромётный
Пустоты?!
Я — таинственная небыль, —
Я не буду, я и не был…
Полусветел
С тонких ветел
Тихий звон!..
Я — таинственная нежиль, —
Жить не буду, я и не жил,
Безобразный,
Многоразный
Смутный сон.

Ширь..Глубина… И мечты…
Ширь..Глубина… И мечты…
Сердце сиянью открой!
Пусть на тебя с высоты
Фейный посыплется рой…

Кинь голубые цветы
В светлый гремучий ручей!
Пой: это — я, это — ты,
Двое нас в хоре лучей!

Брызнет зеркальная зыбь…
Влагой упьются цветы…
Пой окрылённый и сыпь,
Сыпь золотые мечты!

Струи цветы увлекут…
В зовы соткут аромат…
Ты к ним прильни там и тут,
Ты им скажи: «Я вам брат!»

Осеннее утро
Рассыпался иней на вязы и клёны;
В зелёных огнях утонула река;
Заря обмахнула каскадом зелёным
Застывшие в небе холмы-облака.

Гудит над селом монотонно уныло
В берёзовый рог суетливый пастух;
Но поле в молчаньи пугливом застыло,
И лес одичалый и мрачен, и глух.

В ответ на призывную песню вороны,
Кружась над долиной, сердито кричат…
От церкви разносится гул похоронный:
Над кем-то свершают последний обряд.
Часовня
Старым тёсом ненужным покрытая,
Без крыльца, без окна,
При дороге часовня забытая
Догнивает одна.

В ней когда-то святые курения
Стлались дымом густым;
И молитвы труда и смирения
Возносились к святым.

Из пустынь заходили паломники
Помолиться в глуши;
И молились купцы и бездомники
О спасении души.

А теперь догнивает забытая
При дороге одна,
Старым тёсом ненужным покрытая,
Без крыльца, без окна.

По вечерней заре над водами…
По вечерней заре над водами
Лебединые крики звучали…
Лебединые песни волнами
Уплывали в туманные дали.

А бесстрастное небо в заливе
Зажигало огни золотые,
И шептало склонившейся иве
Дивом сказки мечты повитые.

Я пришёл к вам, струи-воды…
Я пришёл к вам, струи-воды,
Запоздалый, в лунном блеске:
Я услышал в вашем плеске
Призывные хороводы.

Если брат я, струи-круги,
Вам по плеску и по шуму,
Дайте бросить силу-думу,
В ваши палевые дуги!

Дайте кинуть заточенью
Лёгкий трепет и улыбку,
Чтоб они летели зыбко
К голубому назначенью.

 

Оцените материал:
количество голосов: 0
0.00 out of 5 based on 0 vote

Решите задачу: Проверчный код обновить