Районные газеты Новгородской области
Мы в соцсетях:
Календарь
Мы в соцсетях
Опрос

Минута молчания

19 : 05    |    21.09.2012

Минута
Вспомним всех поимённо,
Сердцем вспомним своим.
Это нужно не мёртвым,
Это нужно живым.

 

Давно ушла в историю Великая Отечественная, но и сегодня, спустя семь десятилетий, мы продолжаем открывать новые, неизвестные либо полузабытые, небрежно перевёрнутые по чьей-то халатности страницы войны, воскрешать из забытия имена героев великой битвы за свободу Отечества.

Воскрешение
День 1 сентября 2012 года надолго запомнится молвотицким школьникам. Потому что он стал для них не обычным Днём знаний, приуроченным к началу очередного учебного года, а уроком мужества, днём обретения новых бесценных знаний о событиях Великой Отечественной войны и одновременно — Днём памяти о погибших. К ним приехали необычные гости, представители историко-исследовательского клуба «СВ — Поиск» — руководитель клуба москвич Сергей Звягин и новгородский куратор деятельности этой общественной организации, заместитель руководителя Марина Малькова. В наш район исследователей привело нестандартное событие, своего рода воскрешение из забытия имени героя, в годы войны совершившего на марёвской земле бессмертный подвиг — закрывшего своим телом амбразуру вражеского дзота. Произошло это 20 августа 1942 года у деревушки Малое Врагово, ныне — урочища, в районе деревни Поля. Имя героя — Файфиш Штрейхер.

Почему август сорок второго, если известно, что большая часть территории Молвотицкого района была освобождена от оккупантов ещё в феврале — марте того года? Событие произошло после того, как зимнее наступление наших войск выдохлось, и линия фронта установилась по северной оконечности района, проходя через населённые пункты Поля –Бель — Дягилево — Ожееды. Здесь фронт стабилизировался надолго, на целый год — до февраля 1943‑го. Но «стабилизация» не означала прекращения военных действий. Продолжалось жёсткое противостояние. Время от времени возобновлялись «бои местного значения» — за ту или иную деревушку, за господствующую над местностью высотку, овладение которой улучшало тактическое положение противоборствующих сторон.

Один из таких боёв и проходил в августе 1942 года за деревню Малое Врагово. Вёл его 528‑й стрелковый полк 130‑й стрелковой дивизии. (Именно этот полк под командованием Довнара в феврале 42‑го в кровопролитном бою освободил один из крупных населённых пунктов района — деревню Новая Русса. — Авт.)

Сведения, «добытые» из военных архивов, не дающие полной картины того боя, тем не менее позволяют понять, что был он крайне ожесточённым. Подтверждением аргумента является совершение одним из наших воинов подвига, не столь частого за все четыре года войны. Когда одна из рот, штурмовавших М. Врагово, залегла под убийственным огнём пулемёта из немецкого дзота, командир взвода связи младший лейтенант Файфиш Штрейхер взял инициативу на себя. Ползком пробравшись к дзоту, он метнул в амбразуру одну за другой две гранаты. Пулемёт прекратил стрельбу. Но только на время. Засевшие в дзоте немцы уцелели. И как только залёгшая под огнём пехота поднялась в атаку, из амбразуры вновь полились смертоносные свинцовые струи, косившие наступающих. И тогда офицер сделал то, что и должен был сделать для спасения бойцов: вплотную приблизившись к огневой точке, он закрыл амбразуру своим телом… Герой, уроженец города Гомеля Белорусской ССР, успел повоевать всего один месяц. Приказом по Северо-Западному фронту № 01241 от 29 сентября 1942 года младший лейтенант Штрейхер Файфиш Симхович «за образцовое выполнение боевых заданий» был награждён орденом Боевого Красного Знамени. Посмертно.

В списках не значился
Возникают, как минимум, два вопроса. Первый: почему закрывшего амбразуру посмертно наградили распространённым орденом, а не присвоили звание Героя, как большинству совершавших аналогичный подвиг? Возможный вариант ответа — в национальной принадлежности офицера. Хотя могли сказаться и иные обстоятельства. Второй, и главный: почему спустя без малого семь десятилетий с момента события марёвцам ничего, или почти ничего, не было известно об этом подвиге? Имя другого героя, закрывшего амбразуру дзота в бою за Новую Руссу, Анатолия Халина, знают все, его носит одна из улиц Марёва. Фамилия же «Штрейхер» до настоящего времени не говорила местным жителям ни о чём. Разве что посещавшие в последние годы воинское братское захоронение в деревне Поля могли видеть её на мемориальной доске, среди имён других погибших. Видимо, сказала своё слово свойственная нам неразбериха, в данном случае объясняющаяся оплошностями военных писарей при оформлении документов. До сих пор считалось, что Файфиш Штрейхер погребён в одном из захоронений на территории Демянского района — такую информацию давали наградные документы. Однако молвотицкому поисковику Михаилу Короткову удалось восстановить истину. В именных списках безвозвратных потерь личного состава 528‑го стрелкового полка, к которым обратился поисковик, чёрным по белому написано, что младший лейтенант Ф. С. Штрейхер похоронен «в могиле дер. М. Врагово Ленинградской области».

Это стало известно уже в ходе выяснения подробностей того подвига. А интерес к нему вызвали результаты исследовательской работы вышеупомянутого клуба «СВ — Поиск». Дело в том, что члены этого клуба патриотической ориентации «специализируются» на выяснении обстоятельств и подробностях совершения в годы Великой Отечественной именно этого вида подвига, подвига беспримерного, свойственного только советским воинам — закрытие своим телом амбразуры вражеского дзота.

Сергею Звягину и его соратникам удалось выяснить: за всё время войны этот бессмертный подвиг совершили 433 бойца и командира нашей армии. Первый по времени совершён 24 августа 1941 года Александром Панкратовым при обороне Новгорода, последний — 18 августа 1945 года. Что примечательно: средний возраст героев, жертвовавших собой ради спасения товарищей — 22 года. Все они из поколения парней, которые «ушли, не долюбив, не докурив последней папиросы».

«Этимология» подвига
Что побуждало молодых людей на этот геройский, но сверхотчаянный шаг? Почему они это делали? Чем руководствовались? Был ли этот шаг следствием озлобленности на врагов‑убийц, жаждой мести, минутным порывом отчаяния, или сознательным, просчитанным действием ради спасения боевых товарищей, во многом объяснимым стремлением к самопожертвованию, так характерным для комсомольцев того поколения, воспитанных в обществе с идеологией интернационализма, мирового братства? Вопросы — не праздные. Особенно — сегодня, в нашем не только деидеологизированном, но и деморализированном обществе, многие члены которого склонны к объяснению любых поступков единственно потребительским интересом. В годы «перестройки» и последующие дико-разнузданные 1990‑е просматривалась явная попытка политической спекуляции на подвигах защитников Отечества, через их дегероизацию. Попытка сколь циничная, столь же и слабоаргументируемая, базирующаяся на лицемерных разглагольствованиях о непреходящей ценности человеческой жизни и пренебрегающая доводами об особом умонастроении людей периода нашей истории, когда решалась судьба страны, об особом патриотическом и духовном подъёме, царившем в обществе, осознавшем страшную угрозу порабощения. Сомневаться в самой возможности осознанного стремления к самопожертвованию у воинов, закрывавших своими телами амбразуры вражеских дзотов, — означает не уважать не только своих героических предков, но и самих себя, как прямых их потомков.

Урок Мужества
«Щепетильная» тема «этимологии» этого свойственного только советским солдатам подвига если и прозвучала, то вскользь — возможно, из этических соображений, с учётом отсутствия у современных детей так называемого «исторического иммунитета» — на «Уроке Мужества», прошедшем в этот день у молвотицких школьников при активном участии руководителей клуба «Поиск». Говорили о более актуальном для подростков — о значении Великой Победы, ставшей итогом мужества и героизма советских людей на фронте и в тылу, о необходимости не забывать о подвигах защитников Отечества, свято чтить их память. Ибо, человек, не знающий и не чтящий истории своей страны, вряд ли может считаться полноценным гражданином. Только знание прошлого может научить пониманию настоящего.

Разумеется, почётные гости не могли не посетить школьный музей военной истории, два года назад воссозданный энтузиастами и известный не только в нашем районе. Увиденное восхитило и покорило. Стало понятно, что уж марёвцам-то, точно, пока не грозит забвение событий Великой Отечественной.

— Если бы везде так относились к памяти погибших, как у вас…, — с грустью констатировал Сергей Валентинович. Отметив довольно странное, если не сказать — непонятное отношение государства к своей великой истории: например, изучение истории Великой Отечественной сегодня в школе начинается только с 8 класса, причём — в ограниченных объёмах, не дающих полного представления о значении для нашей страны и всего человечества той Великой Победы.

…Это нужно живым
Завершающим «аккордом» этого Дня Памяти должен был стать митинг на воинском захоронении в Полях, на которое в своё время были перенесены останки погребённых у Малого Врагова, в том числе — и Файфиша Штрейхера.

К молвотицким школьникам и педагогам присоединяются ветераны из Марёва и группа руководителей района. Едем в Поля.
От Пенькова начинается «грунтовка» на Мамоновщину, настоящая «лесная» дорога, хоть и в приемлемом для проезда состоянии. Время от времени среди леса и зарослей кустарника неожиданно «вырисовываются» уцелевшие избушки урочищ или деревень, в которых ещё теплится жизнь за счёт нескольких жителей. Созерцание разрухи невольно приводит мысли к знаменитому изречению — «За державу обидно».

Поля, когда-то большая деревня, центр сельсовета, проглядывает редкими строениями, разбросанными среди вековых деревьев и зарослей. На этом фоне запустения ярким пятном смотрится братское захоронение рядом с деревней — чистое, заботливо обихоженное. Тишина и покой. Здесь, под сенью елей и берёз, вечным сном спят более 2 тысяч защитников Отечества, погибших на марёвской земле. Их имена — на десятках мемориальных плит. Среди других значится и Файфиш Штрейхер.

Митинг памяти погибших открывает молвотицкий культработник Нина Курман. В наступившую тишину падают торжественно-горькие слова:

Разорваны в клочья сердца
пулемётом
Из адского жерла
фашистского дзота.
В груди вместо сердца —
свинца грамм по двести
И тысячи жизней спасённых,
всех вместе…

Чеканя шаг, входит знамённая группа, представленная старшеклассниками Марёвской школы, и занимает место у обелиска. Печальные лица у ветеранов, серьёзные и слегка растерянные у школьников.

Юные безусые герои,
Юными остались вы вовек,
Перед вашим вдруг
ожившим строем
Мы стоим, не поднимая век…

Дай бог, чтобы этот День Памяти не прошёл мимо детских душ и сердец. Со словами благодарности героям, ценой своей жизни позволившим нам жить под мирным небом, обратился к собравшимся глава Молвотицкого сельского поселения Николай Никитин.

Заключительное слово — Сергею Звягину.

— Сегодня звучало много правильных слов, — сказал он. — Здесь, под могильными плитами, лежат люди, которые отдали жизни за нас с вами. Чтобы мы могли жить, чтобы у нас всё было хорошо. Они не думали о себе. Когда мы собрали все материалы по героям, закрывавшим амбразуры вражеских дзотов, выяснилось, что их средний возраст 22 года! Файфишу Штрейхеру был 21 год. Совершая бессмертный подвиг, они отдавали свои жизни за друзей, товарищей, во имя их спасения. Очень приятно видеть, как у вас относятся к памяти погибших. Честно скажу — не везде у нас в России помнят об этом и проводят подобные мероприятия. Большое всем спасибо за то, что провели такой праздник. Ведь День Памяти — это всегда праздник, хоть и со слезами на глазах. Надеюсь, что вы будете всегда помнить об этих героях, приходить сюда ещё и ещё раз…

Минута молчания. К подножию обелиска, на братские могилы ложатся живые цветы. Спите спокойно, герои. Мы о вас помним, а значит — вы с нами…

 

Фото автора

Автор: Анатолий КАСАТКИН Оцените материал:
количество голосов: 0
0.00 out of 5 based on 0 vote

Решите задачу: Проверчный код обновить