Районные газеты Новгородской области
Мы в соцсетях:
Календарь
Мы в соцсетях
Опрос

У черты и за чертой

12 : 52    |    17.02.2017
Одна из доживающих свой век деревенек. Весьма вероятно, что в неотдалённом будущем о её обитателях будет напоминать только номерой знак на ветшающем доме

В угасающем Марёвском районе «остались в живых» немногим более сотни населённых пунктов, в большинстве которых сохранилось по несколько жилых домов, населённость нашего «уезда» вплотную приблизилась к критической отметке 4 тысячи человек. Тогда как в первой трети двадцатого века, «ещё до войны», на территории современного Марёвского района дымили печными трубами многие сотни деревень, в которых жили десятки тысяч людей...

Известно, что Русь раннего средневековья иностранцы именовали не иначе как «Гардарика» — «страна городов». Весьма вероятно, что их впечатление соответствовало действительности: немногочисленное в те далёкие времена население концентрировалось в городках-«посадах», в то время как большая часть территории оставалась не освоенной, земли — необитаемыми.

Но в процессе роста численности населения и, соответственно, расселения на не обжитые ранее территории, развития земледелия Россия постепенно трансформировалась в «страну деревень». Преимущественно сельской, крестьянской она и оставалась на протяжении нескольких столетий — вплоть до начала 20 века. По большому счёту, сохраняя этот «статус» и на протяжении почти всего двадцатого столетия. Даже такие потрясения, как революция, а затем — коллективизация, сопровождавшаяся сселением с хуторов и укрупнением населённых пунктов, не смогли подкосить основ деревенского уклада жизни. Сделали это начавшаяся в Стране Советов индустриализация, следом — страшная война, уничтожившая сотни тысяч деревень в европейской части страны, а затем — курс на урбанизацию, спровоцировавший отток сельского населения в города.

Всё это нанесло непоправимый вред и Молвотицкому району. После войны многие десятки деревень так и не смогли восстать из пепла, но ещё в 1946 году на нашей административной территории проживало 30 тысяч человек. Но далее процесс «вымывания» сельского населения, объяснимый индустриализацией и урбанизацией, неравными условиями жизни в городе и деревне приобрёл необратимый характер.

Не могли не сказаться на ситуациии и неадекватная государственная политика в отношении села, не искоренённая и в наши дни, не прошли даром и многочисленные административные реформы и реорганизации, вносящие сумбур в размеренный уклад деревенской жизни.

Не обошли стороной эти процессы и Новгородчину, включая и территорию нашего района. Напомню наиболее важные административно-территориальные изменения, происходившие в 20 веке.

Молвотицкий район был образован в 1927 году, войдя в состав также новообразованного Новгородского округа, находившегося в составе Ленинградской области, переименованной из Северо-Западной. Но уже в 1930 году Новгородский округ был упразднён, и Молвотицкий район перешёл в непосредственное подчинение Ленинградскому облисполкому. 19 февраля 1944 года райцентр Молвотицкого района был перенесён из уничтоженного немецкими оккупантами села Молвотицы в Марёво, но район по-прежнему именовался Молвотицким (до начала 1967 года).

В начале 80‑х годов прошлого века была затеяна неудачная всесоюзная хрущёвская реформа по делению районов на «сельские» и «промышленные», в результате которой 10 декабря 1962 года был образован крупный сельский Демянский район, а Молвотицкий с 1 февраля 1963‑го упразднён. В январе 1965 года Указом Верховного Совета РСФСР сельским районам возвращается статус административных, а решением Новгородского облисполкома от 31 декабря 1966 года воссоздаётся Марёвский район, одновременно меняющий название с «Молвотицкого». Те четыре года без своего административного центра оставили в памяти марёвских старожилов не самые приятные воспоминания.

Вспоминается и другая не слишком удачная государственная программа — по возрождению Нечерноземья, реализовавшаяся в 1970‑е годы, в ходе которой были неэффективно «зарыты в землю» гигантские средства. Как оказалось впоследствии — не принесшие деревне существенной пользы, не оздоровившие ситуацию на селе. Хотя сделано было немало — в плане увеличения технического потенциала сельхозпредприятий, автоматизации процессов, роста жилищного строительства — для деревни эти меры оказались чем-то вроде припарок мёртвому. Во многом — из-за общего настроя сельчан в последние десятилетия советской власти, сопровождавшиеся товарным дефицитом, равнодушным отношением к делу.

Ну а окончательно добили деревню глобальные процессы на стыке двух веков — пресловутая горбачёвская «перестройка», развал Союза, ельцинские «реформы», способствовавшие формированию «дикого» капитализма в российском варианте, ликвидация государственных сельхозпредприятий — совхозов, альтернативы которым в качестве сельхозпроизводителя так и не нашлось. Тот же Марёвский район остаётся «сельскохозяйственным» разве что по статусу.

Похоже, сельская Россия уходит в прошлое. Способствуют этому и всё чаще озвучиваемые предложения идти по пути создания «агломераций», в которых предлагается концентрировать население — дабы избежать «нецелесообразных» затрат на обслуживание «депрессивных», «экономически несостоятельных» сельских территорий.

Российская деревня веками была скрепляющим стержнем, опорой страны. Из неё государство черпало казавшиеся неисчерпаемыми ресурсы — человеческий, культурный, продовольственный. Без деревни Россия — и не Россия вовсе.

Но, похоже, процесс обретает характер необратимого. Урбанизация, потребительская психология — питающие его источники. Деревня расселяется, разбегается, безжалостно обрывая корни, связывающие современников со своими предками. Сотни марёвских деревень превратились в «урочища», многие из сохранившихся приближаются к последней, роковой черте. Забываются местные топонимы — названия многих бывших деревень сохраняются разве что в памяти старожилов из числа самых пожилых.

Давайте, вспомним о них, хотя бы о немногих. С удивлением замечая, что за забытыми топонимами скрываются крупные по местным меркам деревни, в каждой из которых насчитывалось никак не меньше сотни жителей, в отдельных — гораздо больше. Районная газета посвятит умершим и умирающим марёвским деревням серию публикаций под общим говорящим названием «У черты и за чертой». Источники информации — общедоступные сведения, подкрепляемые авторскими комментариями или воспоминаниями очевидцев.

(Продолжение следует)

Полосу подготовил
Анатолий КАСАТКИН
Фото Елены Дмитриевой

Оцените материал:
количество голосов: 1
5.00 out of 5 based on 1 vote

Решите задачу: Проверчный код обновить