Районные газеты Новгородской области
Мы в соцсетях:
Календарь
Мы в соцсетях
Опрос

Постовой Анечка

03 : 57    |    22.06.2013

Ветеранов милиции военного времени можно пересчитать по пальцам. Очень многих из них уже нет в живых, и не могут они рассказать, как несли службу в страшные военные будни. Пару страниц из истории маловишерской милиции 1940‑х открыла ветеран Анна Григорьевна Андреева. Её шестнадцатый день рождения совпал со следующим днём после того, как фашистская Германия объявила войну СССР, — 23 июня.

Когда началась война, всех милиционеров из района отправили на фронт. В милицию пришли работать старики и совсем молоденькие девушки. С Аней вместе работали Катя Максимова, Груша Васильева, Анна Михайлова. Девушек набирали в деревнях.

Анна Григорьевна родилась в Задорье. Когда припоминала факты из биографии, первым делом назвала не дату рождения, а церковь, где крещена, — в Горнецком. Так как у деревенских не было никаких документов, то числилась Анна 1925 годом рождения. Один её брат работал в Унженском исправительно-трудовом лагере НКВД в Горьковской области, второй был в армии, а сестра устроилась в госпиталь.

— Когда война началась, я была совсем ещё молоденькая девчоночка, нас стали отправлять на оборонные работы. Дороги все были разбиты. Мы делали пути на Новгород, заготовляли брёвна, чтобы мостить путь в направлении на Некрасово. Потом нас отправили в Частову, там мы рыли окопы по берегам реки. Фронт приближался, нас переправили в Крестецкий район строить аэродром. Мы расчищали площадку. Потом мы оттуда сбежали, потому что нас не кормили. Когда Вишеру захватили, мы были все в лесу, жили в землянках. Потом, когда наши войска двинулись к Новгороду и Ленинграду, мы вернулись домой.

Малая Вишера в те годы входила в состав Ленинградской области. Анну отправили в Тихвин, в райотдел НКВД. Поскольку считалась она 1925 года рождения, ей не хватало лет для поступления на работу. Но в Тихвине выдали Анне документ о зачислении её в войска НКВД. Позже Анну приняли в Новгородское отделение милиции.

— Как Новгород освободился, отсюда, из Вишеры, оперативные работники все уехали туда. Помню, был такой Ануров — зам. начальника милиции, оперативные работники Самойлов, Смирнов, Иванов… Работала я в милиции регулировщиком. Теперь с палочкой стоят полицейские, а мы тогда флажками показывали проходящим войскам направления движения на Ленинград и на Новгород.

Мой пост был на улице Новгородской. Во время несения службы часто бомбили: на депо сбрасывали фугасные бомбы, потом мост разбили, много домов было уничтожено. Бомбы падали, а мы стояли на посту — не убежишь. В свободное время меня брали на подмогу в отдел НКВД, который тогда находился на улице Урицкого. Туда позвали, потому что я проверенный человек: старший брат работает в органах, второй служит. И вот приду с поста милиции, иду на другую работу. Заполняла бланки, раскладывала карточки учёта лиц, совершивших преступления. Очень много дезертиров было, власовцев задерживали. Нас, девчонок, тоже снарядили и отправили в Полищи, на ту дорогу часто выходили эти преступники. Грабили, жрать-то ведь им охота.

Работали день и ночь. В паспортном столе нужно было разложить сотни карточек по картотеке НКВД. Не обошлось на этой работе без историй, которые ветеран помнит до сих пор. Однажды Анне попалась карточка со знакомой фамилией — Талдыкин. Человек с такой фамилией работал когда-то вместе с Аней, потом уехал в Новгород, завёл там семью. Оказалось, что отец его в Курской области был старостой у немцев, закладывал наших людей, партизан, и он разыскивался. Анна сообщила Талдыкину, что объявился его отец. Сын был коммунистом до мозга костей и не смог перенести позора, застрелился. А отца арестовали, и о дальнейшей его судьбе Анне Григорьевне ничего не известно.

Ярким пятном врезались в память ещё некоторые эпизоды той поры. В местном госпитале от тифа умерла медсестра. Главный врач Лютый, понимая, что инфекция распространяется, говорит больным: «Не ешьте!» — но людей это не останавливает.

— В госпитале умирали пачками. Тела, как одежду всю снимут, завернут в простыни и в общую кучу их складывают. Они похоронены в Задорье, в деревне никого теперь нет. Это от Селищ пять километров в сторону, а в Селищах задорские живут по фамилии Пименовы, они знают, где этот жальник. И мой папа там похоронен, он в войну умер. Воевал в гражданскую войну, а в Великую Отечественную призвали, а он больной — рак желудка оказался. Нужно найти этот жальник, о нём никто не знает, но там очень много в войну кого захоронили, сообщите поисковикам, — попросила Анна Григорьевна.

После войны девушку отправили на работу в ЗАГС, он тогда ведомственно принадлежал милиции. В паспортном столе Анна Григорьевна проработала больше четверти века.

Сейчас бабушка Аня прикована к постели — после неудачного падения у неё отнялись ноги. За ней ухаживает дочь, окружает её заботой, исполняет мамины желания. Анна Григорьевна похвасталась, что каждый год на День Победы получает поздравления от Путина, а вот из местных никто открытки не пришлёт.

Фото автора и из архива А. Г. Андреевой

Автор: Марина БОБРОВА Оцените материал:
количество голосов: 0
0.00 out of 5 based on 0 vote

Решите задачу: Проверчный код обновить