Районные газеты Новгородской области
Мы в соцсетях:
Календарь
Мы в соцсетях
Опрос

Жил был художник один,дом он имел и холсты…

14 : 05    |    27.07.2012

Осенью 1975 года управление культуры Новгородского облисполкома направило Тамару Захарову на должность руководителя Батецкого отдела культуры. В первых же поездках по району судьба свела её с Владимиром Малышевым — интереснейшим человеком, самобытным художником из деревни Нехино. Так завязалась крепкая дружба, благотворно повлиявшая на дальнейшее творчество самодеятельного живописца.

Вот что повествует сама Тамара Ивановна — директор краеведческого музея, Заслуженный работник культуры России, Почётный житель Новгородчины:

 

От материнского порога
— Владимир Егорович Малышев родился 1 июля 1931 года в небольшой псковской деревушке Шестаково. В начале войны, когда все эвакуировались в более безопасные места, Володя вместе с матерью и младшим братом оказался на Новгородчине, в батецкой деревеньке Нехино. Но убежать от войны не удалось, 16 августа 1941 года район был полностью оккупирован фашистами. Уже десятилетним Володя наравне со взрослыми трудился в поле. Через два года, в пору массовой отправки местного населения в германский тыл, семья Малышевых оказалась в Литве. Приходилось работать в поле, пасти скот, нянчить хозяйских детей. Те годы Владимир Егорович отчётливо запомнил на всю жизнь. Но при этом не озлобился, приняв свершившееся, как данность. Гораздо больше его потрясло другое. По возвращении в августе 45‑го домой семью постигла новая трагедия — ушёл из дома и не вернулся младший брат. С этой потерей Володя долго не мог смириться. Позднее он напишет портрет брата по памяти (теперь это полотно в Батецком краеведческом музее).

Рисовать Владимир начал в 14 лет. Это были первые наброски карандашом. И первое ощущение полёта от занятия любимым делом. Только вот выкроить на это времени почти не удавалось — во главе угла была учёба в школе, работа в колхозе, помощь матери по дому и хозяйству.

И всё же по достижении 18‑летия Владимир уехал в Ленинград. В художественной школе, едва посмотрев представленные рисунки, его сразу приняли на учёбу. Всё свободное время Володя проводил в художественных музеях города. Особенно привлекал Русский музей, где он знакомился с творчеством Боровиковского, Левитана, Брюллова и других корифеев прошлого. Воспитанники школы посмеивались над деревенским «лапотником», метившим «из грязи в князи». Однако мало кто знал, что молчаливый деревенский юноша работал у мольберта не только днём, но и ночью, тайком от всех пробираясь в мастерскую. Но выучиться как следует одарённому юноше не довелось. Художественную школу пришлось бросить по многим причинам. Во‑первых, он получил письмо от матери, в котором та извещала, что тяжело больна и жить не на что. Злую шутку сыграли и завистливые сверстники. По учебному заведению пошли разговоры, что «вундеркинд» и любимец педагогов был в плену. А это в послевоенное время означало, что почти враг народа.

Вдохновенье на хлеб не намажешь…
Владимир вернулся в Нехино. Нужно было как-то кормиться. Особого выбора не было. Пошёл работать в колхоз, сначала разнорабочим. Но его всё больше тянуло к столярному ремеслу. Он давно понял, что из дерева можно творить чудеса. Наладился мастерить стулья, столы, разную отделку для шкафов и дверей. Это в послевоенное время стало существенным подспорьем, ведь за работу в колхозе почти ничего не платили. В то же время строилось много жилья, и труд молодого плотника-столяра был востребован и в колхозе, и в частном секторе.

Тогда Владимиру, постоянно занятому работой за кусок хлеба, пришлось надолго забыть о своём художническом призвании. Лишь в редкие свободные минуты он брал в руки заветную кисть, рисуя для случайных копеечных заработков. Писал портреты вождей, руководителей страны, картины для украшения дома культуры в Люболядах, который открылся в 1964 году. Отделка его интерьера была полностью выполнена Малышевым. В столярной мастерской объединившего всю округу совхоза «Люболяды» мастер изготовлял всевозможные элементы украшений для конторы хозяйства и местного детского сада. Что уж говорить о доме, который художник построил своими руками. Его невозможно было спутать с другими. Вся усадьба, включая баню и надворные постройки, выделялась декорированными резными фасадами. Бросались в глаза изящество отделки и дизайнерский вкус. В ухоженном дворе под окнами красовался огромный куст калины. Он был особенно праздничным в пору весеннего цветения и осенью, когда прогибался под тяжестью ярких красных гроздьев. Эту красу он позднее отобразил на полотне, которое подарил дочери.

Кстати, несколько строк о семье. Первый брак, от которого родился сын Владимир, оказался не­удачным. Второй раз он женился на Татьяне Илларионовне, уроженке Демянского района Новгородчины. Явились на свет сын Александр и дочь Надежда. Отец не мог нарадоваться на дочурку. С детства она пристрастилась к рисованию. Он говорил: «Сын Сашка в мать, даже карандаша в руках держать не может, а Надюха в меня, красками измазалась уже в четыре года и рисует весьма ничего». Забегая вперёд, заметим, что Надежда и впрямь занялась живописью, правда, не так страстно, как отец.

«Чудачество» от одиночества
В начале 70‑х годов совхозная столярная мастерская закрылась, и Владимир Егорович потихоньку начал создавать мастерскую дома. Большей частью для художнических нужд. Необходимы были приспособления для натягивания холстов. Потом, когда появились первые крупные живописные полотна, понадобились рамы. Всё это было изготовлено своими руками на собственных столярных станках.

Одна из первых художественных картин — «Одиночество». Автор говорил, что это изображён он сам — такой старый, одинокий и никому не нужный в будущем. Словно в подтверждение, вскоре у Малышева умерла мать. Как потом вспоминал Владимир Егорович, она была очень строгая, мало общалась с людьми, и в деревне её даже побаивались. Вместе с тем, проводив маму в последний путь, он, по существу, остался совершенно одиноким. Занятие живописью близкие да и соседи считали чудачеством. И художник замкнулся в себе. Единственной отрадой была окрестная природа, которую он в минуты вдохновения наносил на свои полотна.

Вслед за «Одиночеством» он пишет первый автопортрет, портреты дочери и сына (портрет Саши находится в Новгородском историческом музее, а портрет Нади — в коллекции Вольногорского дома культуры). Владимир Егорович вспоминал, как непросто давалось ему изображение дочери. Долго не мог дорисовать её руку на форточке, и тогда дополнил портрет занавес­кой на окне. Жена Татьяна Илларионовна никак не могла смириться, что художник то и дело передвигается с мольбертом из комнаты в комнату. А ему нужно было видеть заход и восход солнца, а также любимые облака, которые он рисовал в своих работах одно краше другого.

Когда Владимир Егорович всерьёз приступил к творчеству, ему пришлось не сладко. В том числе и с материально-технической точки зрения. Очень сложно было доставать художественные краски, профессиональные кисти и льняные холсты. Работая заведующей отделом культуры, я постоянно помнила о его проблемах и старалась изыскивать возможности для приобретения нужного подспорья. Поддерживали и материально. Художник не оставался в долгу и с готовностью предоставлял свои работы на выставки, проходившие в районном доме культуры.

Признание земляков
Позднее работы экспонировались и за пределами района. Особую благодарность Малышев выражал методисту областного дома народного творчества Галине Вепревой. Она часто навещала Владимира Егоровича в Нехино и первой устроила персональную выставку художника в стенах своего учреждения. Вот несколько отзывов тогдашних посетителей:

«Благодарим за талант, красоту, реалистичность, за любовь к нашему краю, за радость, которую щедро дарите людям».

«Огромное спасибо за вдохновенный труд, за преданность русской душе, за огромное духовное богатство, которым вы делитесь. Надеюсь увидеть ваши полотна в Ярославле».

«Дай вам Бог здоровья, счастья и светлой печали. Настоящая красота нетленна, и будь благословен её творец».

В середине 70‑х годов картины у художника рождались почти ежедневно, одна лучше другой. Помимо пейзажей появились отличные образцы портретной живописи. Несколько работ Галина Вепрева отправила в Москву на ВДНХ. Там сполна оценили творчество самодеятельного художника и за портрет односельчанина присудили золотую медаль главной выставки страны. По этому случаю в Люболядском доме культуры был устроен торжественный вечер. Собрался полный зал односельчан. Со сцены много и интересно говорили о художнике. А когда вручали медаль и ценный подарок, зал замер. Видимо, только тогда односельчане всерьёз осо­знали размер дарования Владимира Егоровича. Нет, не чудачеством он занимался, а вдохновенно творил. И теперь это творчество высоко оценили в Москве. С того памятного торжества во многом изменилось отношение земляков к художнику.

О Малышеве заговорили. Кинематографисты посвятили ему музыкальный киножурнал «Наш край», где показали жизнь художника без прикрас. В киносюжете одет он так же просто, каким его видели односельчане ежедневно. Без пафоса, простодушно поведал герой о себе, детях, творчестве. Рассказ дополняли полотна, выставленные прямо на улице, вдоль забора.

Не кистью единой
Теперь уже Малышев не прочь был встречаться с людьми, делиться успехами в своём творчестве. Художник выезжает на пленеры, которые организует областной дом народного творчества, выступает на встречах в учреждениях культуры. Запоминающейся была встреча с жителями райцентра. Здесь художник раскрыл ещё один свой талант, на этот раз певческий. Он прекрасно исполнил несколько арий и народных песен. Вот уж воистину — отмеченный Богом человек талантлив во всём. Малышев всем сердцем любил поэзию, особенно А. Пушкина, С. Есенина и Н. Рубцова. Творения интересных российских поэтов незримо пополняли духовный багаж живописца.

При этом творец не томился в рамках одного жанра. Однажды, возвращаясь из леса, где любил побродить, он нашёл кем-то брошенный обрубок сосны. Присмотревшись, забрал его в свою столярную мастерскую и начал вырезать пришедший в голову образ. Так появилось скульптурное произведение из дерева, хранящееся теперь в Батецком краеведческом музее. Новому увлечению наравне с живописью Малышев отдавал должное до конца дней. Не забывал и столярное ремесло. Когда дочь родила, он занялся изготовлением детской мебели. Сначала смастерил для внучки колыбельку, а когда та подросла — резную деревянную кроватку. Рядом с домом специально для внучки он соорудил небольшой домик, который обставил резной игрушечной мебелью. Необыкновенно красиво выглядели все эти кроватки для кукол, комодики, шкафчики, столики и стулья.

Реальность и красота
Но, разумеется, основой творчества Малышева оставались исполненные маслом пейзажи и портреты. Особенно плодотворно он работал в 70–80‑е годы. В это время выставки художника экспонировались в Доме Советов в Новгороде, с ними знакомились депутаты областного Совета, партийный актив. Выездные экспозиции демонстрировались в районах Новгородчины. И снова прекрасные отзывы:

«Выставка художника — очарование тепла, нежности, света и солнца».

«Ваша осень — ожившие строки Есенина. Ваши картины честны, в них нет фальши, в них всё реальность и красота».

«Ваши работы помогли нам вспомнить о том, что осень и вечер — это счастье, тающий снег — наши печали, а луч солнца — наши надежды». (Это цитаты из отзывов к персональной выставке В. Малышева в г. Чудово).

А в 1887 году в Вольной Горке, административном центре здешней округи, открылось типовое здание сельского дома культуры. По такому случаю художник передал в дар 16 своих работ (позднее в связи с его тяжёлым материальным положением отдел культуры Батецкого райисполкома приобрёл эти работы в собственность). Полотна по сей день находятся в Вольной Горке. Среди картин несколько натюрмортов, «Портрет дочери», «На закате», «На охоте», «Моя деревня», «Автопортрет» и многие другие.

В воспроизведении красот любимой природы художник показал себя истинным мастером. С любовью и восторгом писал он высокое чистое небо. Очень любил рисовать облака, на которые, как говорил Владимир Егорович, ему нипочём не попасть за грехи. Романтическая приподнятость пейзажей часто соседствовала с неприкрытым натурализмом. Пейзаж становился формой лирического переживания автора. Поэтому его картины часто возвышались до серьёзных обобщений. Самодеятельный художник подтверждал это своими бесхитростными комментариями: «Увидел красивый закат, восход солнца неизъяснимого цвета, сосны — как храмы. Стоит это всё перед глазами. Несколько дней вижу эту красоту. Закрою глаза и вижу, где ляжет каждый мазок на холсте. Выпало свободное время — написал пейзаж. Даже на палитру не смотрел, рука сама находила нужную краску».

Праздники и тревоги 90‑х
В 1991 году живописцу исполнилось 60 лет. По этому случаю в районном доме культуры были организованы торжества. В их организации особое участие принимал председатель райисполкома Виктор Андреевич Фролов. Этому человеку большой души местная культура обязана многим. Именно при нём многие люди, творившие историю Батецкого края, узнали чего они стоят. Никто из них не был обойдён вниманием и поддержкой. Так было и в тот день. Накрыли праздничные столы. Машина администрации подвезла к дому культуры Владимира Егоровича с женой. Прибывшие на торжество участники художественной самодеятельности образовали живой коридор. И наш юбиляр под пение Городенского народного хора проследовал в зал. Звучало много добрых слов о художнике, исполнялись его любимые песни. Как водится, и сам Владимир Егорович не остался в долгу. Он прочитал заветные стихи Пушкина, Есенина и Рубцова, исполнил несколько арий из опер.

С этих пор художник начал работать более раскованно. Можно было не думать о работе в совхозе и больше уделять внимания живописи. Уход на заслуженный отдых как бы означал — теперь ты никому и ничего не должен, можно спокойно жить и творить.

С полотен, как и прежде, смотрели весенние и осенние пейзажи. Я как-то спросила, отчего он не рисует лето. Владимир Егорович ответил простецки: «Люблю осень. На то свои житейские причины. Летом у крестьянина дел непочатый край. Двадцать пять соток огорода нужно перекопать, посадить, ухаживать за посевами. Потом сенокосная страда, сеном надо запастись на две коровы. И так всё лето». Застала его в первые пенсионные дни за работой над осенним пейзажем. Владимир Егорович пояснил, что начальная в сезоне картина будет называться «После грозы. Год 1992».Теперь эта работа в Батецком музее. Перед глазами — тень уплывающих грозовых туч, радость просиявшего солнышка. Оно осветило ласковым светом лужайку, уже пригрело землицу, а в душе почему-то горький осадок от пережитого за последний год. Это страхи за судьбу страны. Это ежедневное ожидание политических новостей. Знали только, что завтра будет либо очень хорошо, либо очень плохо. На последних полотнах художника всегда на первом плане берёза. И непременно она или засохла, или повреждена природой. Спросила Владимира Егоровича, отчего берёзонька, символ России так у него уязвима? Он ответил, что словами объяснить не может. Но кисть сама наносит эти губительные штрихи…

Заветы его таланта
Владимир Егорович тяжело переживал начавшуюся в стране перестройку. Последняя выставка, в которой он принимал участие, состоялась в стенах областного дома народного творчества в 1992 году. Организовала её, конечно, Г. В. Вепрева. Когда Галину Васильевну, «неутомимую маму самодеятельных художников», журналистка спросила, чем дорог для неё этот вернисаж, она сказала: «У меня ощущение, что мы делаем последнюю выставку. Катастрофическое чувство, что мы в последний раз обретаемся в состоянии бескорыстия, в котором жили прежде. А впредь, с 1992 года мы вынуждены переходить на другие рельсы. Мы никогда не занимались коммерцией, бизнесом на духовном материале. И мы не хотим, чтобы работы наших художников вывозились за пределы Новгородчины».

К великому сожалению, «под раздачу» попало и множество полотен Владимира Егоровича. Купленные богатыми людьми, они увезены за границу. Но, может, и впрямь худо не без добра. Пусть и «за бугром» любуются творениями Малышева, дивясь художественному мастерству простого русского мужика. Ведь совсем не случайно, увидев картины художника в Новгороде, любители живописи из Германии, Польши и Чехословакии посещали маленькую батецкую деревеньку Нехино. Многим из них Владимир Егорович остался искренне благодарен за важные для него посылки с художественными красками и готовыми холстами.

Так что дом, в котором жил и творил Малышев, вовсе не был увешан его полотнами. На вопрос по этому поводу отвечал: «Как напишу, сразу хочу избавиться от картины. Часто дарю. Вольногорскому дому культуры передал полтора десятка работ, Батецкому РДК — целую коллекцию, детям высылаю. А чего жалеть? Ведь рядом со мной природа. Вышел за калитку — и любуйся в любое время года».

Неизъяснимую силу покоя, исходящую от полотен Малышева, замечают многие посетители краеведческого музея. Смотришь на работы мастера, и непременно хочется побывать там, где за этюдником стоял художник. Но, нужно сказать, на пленере он рисовал редко. Выручала феноменальная память. Однажды увидев красивую натуру, он мысленно хранил её, пока не «переселял» на холст.

В его картинах есть всё — гармоничный сюжет, стройная композиция, баланс света и цвета и самое главное — настроение, состояние души. С каждого полотна веет силой таланта. Недаром о Малышеве негласно закрепилось мнение, как о лучшем пейзажисте Новгородчины.

***

Прекрасный человек и самобытный живописец ушёл из жизни 12 марта 1999 года. При жизни он не был возвеличен и обласкан фортуной. Да и не было у него такой печали. Зато он оставил прекрасные художественные творения, радующие глаз и сердца зрителей. Очень часто величие художника, особенно самодеятельного, выявляется после его смерти. Может быть, потому, что душа истинного творца продолжает жить в его произведениях?

Фото автора

Автор: Олег ЧЕРКАШИН Оцените материал:
количество голосов: 0
0.00 out of 5 based on 0 vote

Решите задачу: Проверчный код обновить