Районные газеты Новгородской области
Мы в соцсетях:
Календарь
Мы в соцсетях
Опрос

Роковая молния

15 : 10    |    04.11.2011

День памяти жертв политических репрессий во многих семьях — день поминовения своих родственников, как правило, совершенно безвинно погибших в далёкие тридцатые годы прошлого века. В семье Романовых достают альбом с фотографиями и вспоминают деда, прадеда и прапрадеда Ивана Васильевича ЗАХАРОВА.
Загадочная полоса
На фотографии, в самом центре — солидный мужчина с бородкой, крепкий крестьянин-середняк из деревни Костьково, председатель церковного хора храма Успения Пресвятой Богородицы, уважаемый всей округой Иван Васильевич Захаров.
Рядом с ним по всей высоте снимка идёт загадочная полоса. Откуда она взялась? Это его дочь, Татьяна Ивановна Романова, разорвала фотографию и, опасаясь ареста, спрятала, сохранила изображение своего отца для многочисленных потомков.
Это уже в наши дни снимок восстановили, отсканировали, в фотошопе убрали полосу. И получилась вполне приличная семейная фотография на память — долгую и прочную.
Жили — не тужили
Семья крестьян Захаровых была дружной и работящей. На подворье стояло пять коров, две лошади, да и другой живности было полно. Было всё как положено: пахали, сеяли, косили, убирали урожай.
Вместе с Иваном Васильевичем и его женой Елизаветой Петровной один за другим подрастали семеро помощников: четыре сына и три дочери. Все были приучены к крестьянскому труду от зари до зари, но и о сельских развлечениях тоже не забывали.
Одним словом, жили — не тужили. Не очень богато, но и не бедно. И, видимо, всё так бы и шло своим чередом, если бы не грянула беда.
Отец Григорий
В то время священником в храме Успения Пресвятой Богородицы был отец Григорий. Слово плохого про него никто в деревне не сказывал, да и не делал он никому никакого зла.
Зло пришло к нему вместе с политикой того времени, когда разрушались церкви, а священников преследовали как врагов народа. Дошла очередь и до отца Григория.
Теперь уже никто не знает, кто предупредил его о сгущавшихся над ним тучах. Только однажды в летних сумерках постучался отец Григорий в дверь председателя церковного хора Ивана Захарова и тихонько сказал:
— Завтра за мной придут, я постараюсь скрыться. Возьми ключи от храма.
Говорят, что ушёл священник к своим родственникам то ли в окрестности Полнова, то ли в сторону Марёва. Однако судьбы своей горькой не избежал. Его нашли, арестовали и расстреляли.
Кто отпоёт покойника?
Службы в местном храме с тех самых пор не было. А жизнь продолжалась, и не всегда по-доброму.
В августе 1937 года умер в деревне человек, и нельзя было похоронить его без отпевания. Как быть? Пришли люди к Ивану Васильевичу, мол, отпой, не дай человеку уйти на тот свет не по-божески.
Выбор у Ивана Васильевича, конечно, был: можно было отказаться, не откликнуться на просьбу. Только совесть не позволила ему этого сделать. И председатель церковного хора открыл церковь и вместо священника совершил обряд отпевания.
В это самое время разразилась гроза. Роковая молния ударила прямо в церковь. Рухнула тяжёлая дверь храма и задавила человека.
За это и арестовали Захарова.
Передачи
Елизавета Петровна сильно сокрушалась и, конечно, пыталась хоть что-то узнать о муже. Надеялась, что сможет с ним увидеться.
Много раз ходила она в Демянск, в милицию. Носила передачи. В заветный узелок собирала самое вкусное. В милиции всё это от неё принимали и уверяли, что обязательно передадут.
Так продолжалось несколько месяцев. А потом стало ясно, что всё это бессмысленно.
Пустая страничка
Следы Ивана Васильевича Захарова семья искала долгие годы, пытаясь хоть что-то узнать о его семье.
Поиски велись прежде всего в Санкт-Петербурге. Родственники неоднократно обращались на Литейный, 4. Много раз получали ничего не значащие ответы. И вот, наконец, доступ к документу открыли.
Этот документ — почти пустая страничка. Лишь в самом верху листа написано: подьячий Захаров Иван Васильевич расстрелян в ноябре 1937 года в Левашово Ленинградской области.
* * *
Эту грустную историю рассказали мне внук Захарова Юрий Фёдорович Романов и его жена Людмила Терентьевна.
— Удивляюсь я, зачем деда моего было в подьячие записывать, если он священнослужителем никогда не был, просто руководил церковным хором, — рассуждает Юрий Фёдорович. — А ещё удивительнее то, что дед был уже увезён далеко от Демянска и расстрелян, а передачи для него у бабушки брали…


Фото из архива
семьи Романовых

Автор: Наталия МАКЕЕВА Оцените материал:
количество голосов: 0
0.00 out of 5 based on 0 vote

Решите задачу: Проверчный код обновить